«Третье»

//azuev.ru/wp-content/uploads/2019/11/AhAsGeFaNeZ.png//azuev.ru/wp-content/uploads/2019-12-02_152534.jpg

Продюсерский центр Алексея Зуева поддерживал спектакль «ТРЕТЬЕ» в прокате в течении четырёх театральных сезонов 2010-2014 годов.

Литературную основу спектакля образовывали стихи, письма, эссе и воспоминания Марины ЦветаевойМаксимилиана Волошина, Черубины де Габриак (Елизаветы Дмитриевой), Владимира Маяковского, Сергея Есенина, Анатолия Мариенгофа, Валерия Брюсова, Бориса Пастернака, Райнера Мария Рильке.

Конструкция спектакля - шесть новелл режиссёра Юлии Жженовой :

  • о поэтах-самоубийцах (Цветаевой, Маяковском, Есенине);
  • союзе супругов Ирины Одоевцевой и Георгия Иванова;
  • дружбе-оттолкновении Анатолия Мариенгофа и Сергея Есенина;
    удивительной истории мифической Черубины де Габриак;
  • любовной вражде поэтов разных поколений: Марины Цветаевой и Валерия Брюсова;
  • ярчайшем коротком и трагическом эпическом романе М.Цветаевой, Р.-М.Рильке и Б.Пастернака.

Ирина Крайнова
Послевкусие сцены
2014

Увлек меня и литературный спектакль «Третье» в постановке доцента Школы-студии МХАТ и ВГИК Юлии Жженовой. Он тоже идет «у Зуева» на Арбате. Как все молодое и талантливое, только-только вспорхнувшее из студенческой аудитории. Это спектакль «о судьбах, встречах, разрывах, любви, дружбе, уходах из жизни поэтов серебряного века, рассказанный их собственными словами в стихах и прозе, в дневниках и воспоминаниях».

Заголовок -из слов Цветаевой: «…допойму при встрече!// –Что ни жизни нет, ни смерти, -//Третье! Новое.». В шести новеллах (в трех из них героиня - Марина Цветаева) сплелись стихотворные переклички «поэтов-самоубийц», любовь-вражда и «дружба-оттолкновение», трехсторонний эпический роман Цветаева-Рильке-Пастернак и блистательная литературная мистификация Волошина и Дмитриевой.

Не только грамотным подбором стихотворного и эпистолярного материала привлекает постановка. Цитат из писем немного, гораздо меньше, чем обычно позволяют себе составители.

Здесь поэты говорят на главном своем языке.Они обращали свои стихотворные послания друг к другу, влюбляясь в удачную строчку, в восхитившее чуткое ухо четверостишье, перенося мгновенно, со всей неукротимостью натуры, свою влюбленность на автора его.

Марина Цветаева была одновременно страстно влюблена в поэзию немецкого романтика- мистика Рильке и в метафоричные, пульсирующие стихи Пастернака.

Но и Борис Леонидович с присущим ему темпераментом мог восхититься и тут же откликнулся длиннющим письмом на цветаевское: «Знаю, умру на заре! На которой из двух,// Вместе с которой из двух - не решить по заказу! //Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух!//Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу!»

Стихи драматическим актерам читать непросто. Но у них выходит. Красоту слога и напор поэтической энергии серебряного века молодые актеры уловили и передали точно. Изящен сценический рисунок: все поэты всходят на сцену с фонариками, похожими на светлячков, точно ищут в немоте ночи нужные им слова и рифмы.

А в конце что-то пишут на чистых листках. Хочется заглянуть в них. Уберегает Высоцкий( «я не люблю, когда мои читают письма…»).

Спектакль о судьбах поэтов сделан без назойливого заглядывания в их жизнь. За них говорят стихи - только в них все концы и начала «судеб, встреч, разрывов, любви, дружбы, уходов».